230 летний документ- перпись крестьян деревень Колки и Грушки конца XVIII века. Ревизские сказки 1795 года дают поимённый и подворовой список населения с указанием родства, состава дворов и социального статуса — кто кем приходился и чем занимался. Этот источник позволяет увидеть не абстрактную статистику, а живую структуру сельского общества ваших предков.
Что это за документ?
Ревизские сказки начали составляться после разделов Речи Посполитой и аннексии её восточных земель. Это были територии с совершенно иным укладом жизни чем в РИ. Здесь действовали другие государственные традиции, право, язык, религия и социальная структура. После поглощения этих земель империей, для того чтобы их интегрировать и подчинить требовалось точное знание того, кем и чем она теперь владеет.
С этой целью был издан императорский указ о проведении ревизий — всеобщего учета населения на новых землях. Ревизские сказки собирали всестороннюю статистику: численность жителей и их половозрастной состав, состав дворов и семей, социальный и религиозный статус, имущественные права, принадлежность к сословиям. Особое значение эти данные имели для определения размеров податей и подушных налогов, поэтому учет был максимально строгим.
Не случайно в шапке каждой ревизской сказки содержалось напоминание о недопущении сокрытия «душ» и об обязательном внесении в перепись всех людей — от мала до велика. Именно поэтому сегодня эти документы считаются одними из самых точных и подробных источников по истории населения: они создавались не ради памяти, а ради контроля — и потому фиксировали информацию с особой дотошностью.
Помимо подробнейшего списка жителей, этот документ открыл ещё один неожиданный и ранее не зафиксированный факт. Выяснилось, что тогда село Колки и д. Грушки принадлежали духовенству. Колки входили в число восьми деревень, составлявших имение женского католического монастыря в Минске (Кляштар бенедыкцінак і Касцёл Святога Войцеха у Мінску)
Это обстоятельство напрямую зафиксировано в самой ревизской сказке, где чётко обозначен правовой статус села и форма владения. В документе говорится:
«1795 года месяца ноября 2 дня Минской Губернии Мозырского уезда села Колковь, принадлежащего по фундушевому праву монастырю женскому, состоящему в городе Минске исповедания католического, находящейся во владении ротмистра Оршанского Сымона Вавринца, сына Богушевского, по праву арендованному, служащему по день 23 апреля 1796 года. Тот сам посессор».
Таким образом, Колки являлись монастырским имением, переданным во временное пользование- аренду светскому лицу- Сымону Ваврынцу до 1796г.
Интересно и то, что село Колки принадлежало монастырю по фундушевому праву. Это означает, что деревня была пожертвована монастырю одним из состоятельных владельцев — шляхтичем или магнатом — и юридически закреплена за монастырём.
(Как известно Колки ранее были владением Радзивилов)
Анализ списков жителей.
Согласно ревизским сказкам, в Колках было переписано 258 человек, проживавших в 38 дворах; в деревне Грушки — 78 человек, проживавших в 10 дворах.
Также в Колках проживали представители шляхты и духовенства, однако они не учитываются в данной ревизской сказке, поскольку переписи составлялись отдельно по разным сословиям. В нашем распоряжении имеется ревизская сказка только по крестьянам.
Таким образом, в двух деревнях числилось всего 336 душ крестьян.
Количество населения Колок по дворам и возрасту:
Количество населения Грушек по дворам и возрасту:
Из статистики видно, что средний размер двора составлял примерно 7–8 человек, а самые многолюдные дворы насчитывали по 12–15 жителей.
Так, например, в 18 по счету дворе проживал 50-летний хлебопашец Стефан Потапович с женой. С ними проживал 25-летний сын со своей женой, ещё один 14-летний сын, а также три дочери в возрасте от 3 до 10 лет. Кроме того, в этом же дворе проживали его зять Клим Бондаренко с женой и 4-летним сыном, а также 80-летняя мать Стефана — Ева.
Показателен и 17 двор 40-летнего хлебопашца Стефана Иванова Даниловича. Под одной крышей здесь проживали он сам с женой и двумя сыновьями, а также семья его зятя — Фёдора Трофимова Ягура, (мужа сестры Стефана). Вместе с ним жили его жена, трое сыновей и дочь. Дополняла это многопоколенное хозяйство 73-летняя мать хозяина.
А в Грушках 4 по счеу двор насчитывал 15 жильцов! Там проживал 60-летний хлебопашец- вдовец Кирило Афанасьев Грушко, с двумя взрослыми сыновьями и их жёнами, а также с пятью их детьми в возрасте от 6 до 15 лет. Кроме них, вместе с семьёй проживал Давид Михайлович Грушко с женой и тремя детьми.
С точки зрения современных представлений о быте, подобная плотность заселения кажется шокирующей, тем более что крестьянские жилища раньше отличались очень скромными размерами и обычно состояли из одной или двух жилых помещений. В холод все ютились около печки, а когда было потеплее часто спали в хлевах и на сеновалах.
Деревня Грушки упоминается как отдельная деревня так-же и в Метриках, помимо этого отмечена на некоторых старых картах однако представляла собой по сути единое сельское сообщество с Колками, и почти полностью состояла из жителей с фамилией Грушко. Далее будем рассматривать их общую статистику.
Если всё население двух деревень распределить по возрасту, то получим следующие данные:
Дети в возрасте от 0 до 14 лет составляли 38,4 % населения (129 человек). Основная трудоспособная группа (15–49 лет) насчитывала 173 человека, или 51,5 % населения. Старшие люди (50 лет и старше) составляли 36 человек, или 10,7 % населения; Также 11 человек были старше 70 лет.
Демографическая структура Колок и Грушек по состоянию на 1795 год в целом соответствует средним показателям Речи Посполитой и Российской империи конца XVIII века и резко контрастирует с современной демографической ситуацией в Беларуси.
Если в XVIII веке доля детей составляла почти 40 % населения, то в настоящее время она не превышает около 15 %. В прошлом сельские сообщества функционировали в режиме постоянного демографического воспроизводства, тогда как сегодня они находятся в состоянии демографического сжатия и старения населения.
Сопоставление номеров дворов и фамилий их жителей позволяет увидеть важную, почти неуловимую на первый взгляд закономерность. Родня в деревнях всегда жила «кучками»: носители одной и той же фамилии селились рядом, двор к двору, образуя компактные родовые гнёзда.
Это наглядный пример классической системы наследования, характерной для традиционного сельского уклада. Когда сыновья взрослели и заводили собственные семьи, родительский участок делился между ними. Каждый ставил свою хату на «своей» половине двора — так рядом возникали новые домохозяйства, связанные кровным родством. Со временем застройка уплотнялась, а когда места в пределах родового двора уже не оставалось, младшие ветви ставили хаты дальше — или даже на на окраине деревни.Особенно отчётливо это видно на примере рода Даниловичей. Их дворы выстраиваются почти непрерывной цепочкой: 5-й, 7-й, 8-й, 9-й и, 28-й который похоже располагался на другой стороне улицы почти напротив 9 двора— компактное ядро семьи. Также ближе к концу деревни, располагались ещё два двора — 16-й и 17-й, вероятно принадлежавшие более позднему ответвлению рода.
Та же картина повторяется и у других семей. Сидоренки занимали подряд 22-й, 23-й и 24-й дворы, Ягуры — целый квартал из 33-го, 34-го, 35-го и 36-го дворов.
Раньше деревни буквально читались как карта родственных связей, где каждый двор был продолжением фамилии..
Мы также попытались примерно подсчитать, сколько представителей каждой фамилии проживало в 1795 году в Колковских деревнях.
Как и в ранее анализируемых метрических книгах за 1802–1810 гг.,наиболее распространёнными фамилиями в Колках оказались Грушко и Данилович. Все фамилии, зафиксированные в 1795 году, продолжают встречаться и в последующих метрических записях, однако в метрических книгах упоминается значительно большее число фамилий- что указывает на то что представители других фамилий относились к другому сословию (например Пигулевские- священнослужители), а так-же может указывать на появление в Колках новых фамилий между 1795 и 1802 годами.
Если вы не нашли в списке фамилию своих предков из Колок — следите за нашими публикациями. Архивы ещё хранят немало имён.
Роды деятельности Колковских крестьян
Абсолютное большинство крестьян деревень занималось хлебопашеством — это был привычный и базовый уклад сельской жизни. В деревне Грушки все крестьяне без исключения числились хлебопашцами. Колки же отличались несколько более разнообразной социальной и профессиональной структурой.
Помимо земледельцев, здесь проживали ремесленники, чьи навыки были необходимы для повседневной жизни общины. Так, в 30-м по счету дворе жил Иван Георгиев Бохон — бондарь, изготавливавший бочки и хозяйственную утварь. По соседству, в 31 дворе, проживал сапожник Левон Иванов Хватович, а рядом, в 32 дворе, — его сын Корневий Иванов Хватович, также владевший сапожным ремеслом.
Неподалёку, во дворе 36, жил молодой 23 летний кузнец Иосив Евдокимов Ягур с женой.
Встречались и те, кому было совсем туго, они не имели собственного ремесла и земли: например, Онисим Климов с женой отмечены как "упражняются наймом в черной работе"
Эти редкие, но показательные исключения наглядно демонстрируют, что даже в преимущественно земледельской среде существовало социальное и профессиональное разнообразие.
Ревизская сказка 1795 года позволяет достаточно подробно реконструировать социально-демографический облик Колок конца XVIII века.
Перед нами типичное сельское общество эпохи поздней Речи Посполитой, основанное на хлебопашестве и родственных взаимосвязях.
С момента составления этого документа прошло свыше 230 лет. За это время изменились государства и границы, ушли много поколений, но имена, внесённые в ревизские сказки 1795 года, сохранились как молчаливое доказательство непрерывности наших родов и живой связи между прошлым и настоящим.
Микрофильмы оригинального документа со списками жителей доступны для ознакомления в нашем архиве в папке 18 век.